Когда-то очень давно, в середине девяностых годов, еще до брака у меня был бурный роман с девушкой оставившей одну интересную историю.

Жил я один в собственной квартире перешедшей по наследству от бабушки и Екатерина иногда оставалась у меня ночевать. Девушкой она была взрослой, привлекательной и капризной, периодически устраивая проверки моего самолюбия в самые неподходящие для этого моменты. В конце концов мне надоели ее выходки и после некоторых раздумий в голове у меня созрел коварный план, ждавший подходящего случая.

И однажды произошло следующее — приехав днем и приняв душ, она потащила меня в постель предаваться плотским утехам. Покрыв ее тело поцелуями и сильно возбудившись я уже было собрался войти в нее как вдруг услышал: «Андрюша, я так не могу. Они колются. Сбрей их. Сбрей их немедленно.»

Я, не обращая внимания на эти слова продолжал свои ласки, но она отстранилась и села закутавшись в одеяло: «Я не буду. Я не хочу тебя пока ты их не сбреешь.»

Представляете моё состояние? Голый мужчина, с торчащим членом, которому вдруг отказала капризная девчонка считавшая, что мужчины по определению должны быть у ее ног. Кровь ударила мне в голову. Я был взбешен. Сдержав себя, тихим и спокойным голосом я сказал ей: «Катрин, собирай свои вещи и поезжай домой. Я провожу тебя до трамвая. Зубную щетку и косметику забери тоже.»

Она с удивлением смотрела на меня, но мой разгневанный вид не оставил ей никаких сомнений и мы начали одеваться. Собравшись и выйдя из дома, храня молчание мы отправились к остановке до которой было идти минут десять, именно на них я и рассчитывал. В голове крутились разные мысли, но я решил четко следовать задуманному ранее плану. На остановке, увидев подходящий трамвай Екатерина всхлипнула пустив слезу и сделав попытку прижаться ко мне стала просить прощения.

«Хорошо, — зло сказал я глядя ей прямо в глаза, — ты останешься и будешь со мной, но лишь при одном условии. Сегодня ты наказана. Сейчас зайдем в аптеку и ты громко, так, что бы все в аптеке услышали, спросишь у провизора, что тебе лучше подойдет для анального секса — вазелин или детский крем. Купишь, что она скажет. У тебя есть выбор — отправиться домой и забыть обо мне навсегда или делать сегодня в точности все, что я скажу.»

На лице Екатерины отразилась гамма эмоций, естественно ей не хотелось ни подчиняться мне, ни выполнять это дурацкое поручение. Поколебавшись несколько мгновений она согласилась, и мы отправились на поиски аптеки с наибольшим количеством народа .

В аптеке она сделала все, что я от нее потребовал. Голос при этом у нее был сдавленным, чувствовалось, что она сгорает от стыда и зажав в руке тюбик детского крема Екатерина буквально выскочила на улицу. Затем мы отправились обратно домой. Я продолжал молчать ведя себя холодно и отстраненно.

В квартире, не терпящим возражений тоном я сказал ей: «А теперь, сучка, сними трусики, подними юбку и упрись локтями в стол. Молчи и не говори ни слова.»

Екатерина, поймав волну некоторого эмоционального насилия и унижения, и кажется слегка от этого возбудившись быстро сняла трусики и приняла требуемую позицию в расчете на приятное для себя продолжение. Но не тут-то было. Положив ей левую руку на шею, слегка придавливая к столу голову и удерживая Екатерину от ненужных движений, правой рукой, дозируя силу я крепко ее шлепнул. Не ожидая такого развития событий девушка ойкнула, но я с силой удерживая ее нанес еще полтора — два десятка шлепков до некоторого покраснения ягодиц. Проведя пальцами по ее промежности я почувствовал, как легко они скользят. Екатерина уже текла и подыгрывала моей руке попой.

Взяв девушку за шею я отвел ее в комнату, где стояла старая, железная кровать. Сорвав с нее покрывало и швырнув Катерину на матрас, я сказал ей: «Раздевайся и ложись на спину» .

Затем, заранее приготовленными для этого случая женскими чулками я привязал ее руки и ноги к спинкам кровати, раскинув и ограничив их в движении. Далее, закрыв глаза повязкой, я подсунул подушку под ее поясницу, облегчив себе дальнейший процесс. Екатерина не понимая, что сейчас будет, постанывала от моих прикосновений. Неизвестность возбуждала ее. Используя купленный крем, массируя ее грудь, тело и промежность руками, я несколько раз почти довел ее до оргазма, но всякий раз отступал переходя на более легкие прикосновения. Девушка в исступлении громко стонала, прикусывала себе губы периодически мотая головой из стороны в сторону. Таким образом я мучил ее достаточно долго. Наконец ноги ее задрожали, издав звериный крик и выгнувшись связанная Екатерина забилась в конвульсиях оргазма выпустив под себя жидкость растекшуюся пятном на простыне.

После этого вечера она более никогда не испытывала моё терпение, железная кровать использовалась еще не раз, а усы я все таки сбрил. Через пару месяцев Екатерина переехала с родителями в другой город и после нескольких писем следы ее затерялись.