Испарились все чувства разом...
А ведь как я о нём мечтал!..
Ослеплённый любовью,

страстно,
как пацан, я в кулак кончал,
о нём думая, - так и этак
его мысленно я крутил...

Оказалось, что он не целка:
ему, пьяному, пломбу сбил
одноклассник на даче летом...

Я мечтал...
а он - целый год! -
с одноклассником делал это,
наслаждаясь и в зад, и в рот...
Стоя. Лёжа. На даче. Дома.
Приспускали с себя штаны...

Кто-то скажет:
"Что здесь такого?
В этом возрасте пацаны
сплошь и рядом...

вполне банально!
И типично вполне..."

И всё ж...
поначалу, когда узнал я,
было это - как в сердце нож, -

пока я его имя страстно
в пустоту выдыхал, сопя,
и гадал, как ему признаться,

у него была жизнь своя,
о которой ни сном ни духом
я не ведал и знать не знал...

Я боялся, что он с испугом
отшатнётся - и я гадал,
как ему рассказать о небе,
о бездонной голубизне...
год я мучился:

что ответит
сероглазый мальчишка мне?

Рассмеётся?..
Пошлёт подальше?..
Испугается?.. Снилось мне:
от меня он бежит по пляжу,
и гонюсь я за ним во сне...

и догнать
не могу - мелькает
его попка... гонюсь, а он
меня близко не подпускает, -

часто снился мне этот сон...

Если б знал я! О, если б ведал!..
Я, влюблённый, весь год мечтал,
как ему расскажу о небе...

а его одноклассник драл,
содрогаясь от кайфа...

боже,
я мечтал о нём целый год!..
А он запросто мужеложил
с одноклассником в зад...

И вот,
когда вычислил я решенье,
как ему обо всём сказать,
не дослушал он -

без смущенья
улыбнулся: "Могу я дать,
если хочешь ты..." Я опешил...
задохнулся от счастья... ох!

И - раздел я его поспешно,
и - всадил ему между ног
без малейшего промедленья!..

Сделал явью свою мечту:
содрогаясь от наслажденья,
я любимому пацану
кончил в попу,

и тут же снова
разрядился... и в третий раз
разрядился! - со мной такого
не бывало давно...

Экстаз
в один миг остудил мальчишка,
когда я у него сосал:

"Хорошо ты сосёшь... а Мишка
не умеет так", - он сказал,
улыбаясь...

и я невольно
замер с членом его во рту:
ёлы-палы... обычный школьник,
каких тысячи...

и ему
уже кто-то сосал... и, может,
его кто-то уже ебал, -

в этом возрасте мужеложат
парни многие...

осознал
в один миг я, что я не первый...
было это - как в сердце нож:
до меня уже кто-то делал
его в попу...

"А ты не врёшь?" -
улыбнувшись, спросил зачем-то...

Удивился он: "Что мне врать?"
И - бесхитростно мне поведал,
как весь год они...

если б знать!
Пока я умирал от страсти -
как признаться ему, гадал,

его -
запросто! - одноклассник,
содрогаясь от кайфа, драл,
загоняя в тугую норку
неуёмного скакуна, -

раздвигались тугие створки
то и дело у пацана...

Он рассказывал откровенно,
как впервые... и как - потом...
целый год они... я не первый...

я не первый... какой облом!..
Слушал я, улыбаясь тупо...
Ослепила меня любовь -
упустил я из вида, глупый,
что он вовсе не юный бог,
а обычный пацан, и значит -
имел полное право он...

Ах, зачем...
ах, зачем, мой мальчик,
ты признался? Какой облом...

Словно что-то сломалось сразу:
испарилась любовь -

и вмиг
превратился я в педераста,
каких море вокруг...

Был тих
угасавший июньский вечер...

Я дослушал его рассказ -
вскинул ноги его на плечи

и без смазки - в четвертый раз! -
не особенно церемонясь,
зад на хуй насадил
рывком...

Сочинённая мною повесть
завершилась банально:

он
содрогался, расставив ноги -
я, как робот, его долбил...

и уже не любовь, а похоть
мною двигала, -

он скулил,
прижимая к плечам колени,
пока я его драл, сопя:

в столь разительной перемене
он не мог разобраться...

я,
захлебнувшись
последним всхлипом,
разрядился в четвёртый раз...
"Было больно..." - сказал с обидой
перешедший в девятый класс
сероглазый пацан,

и сжалось
моё сердце на миг... "Прости", -
я сказал... и душа рассталась
окончательно с ним:

в любви
я не ведаю компромиссов -
я любовь не делю ни с кем.

От такого максимализма
сам страдаю я...

Между тем,
ничего не могу поделать
с этим "пунктиком": я люблю,
чтобы мальчик был сзади целым,
чтобы первое АЙ ЛАВ Ю
от меня он узнал...

Наверно,
это глупая блажь... и всё ж -
я, влюбляясь, хочу быть первым...

"Мишу этого... приведёшь?" -
я спросил.

И в ответ услышал:
"Я скажу ему... мы придём".

Вот и всё.
Никогда мальчишка
не узнает, как был влюблён
я в него, и как он мне снился,
и как год я сходил с ума -
как душа моя, словно птица
в тесной клетке, была полна
грёз горячих, фантазий жарких, -

всё растаяло, словно сон...
Восьмиклассник. Четыре палки.
И лукавство во взгляде, -

он
гладит член мой своей ладонью,
тянет губы свои к моим...

Симпатичный...
ебливый школьник...

и - нависнув опять над ним,
в пятый раз я вгоняю шишку
в ненасытный горячий лаз -

содрогаясь,
ебу мальчишку...

не в последний, надеюсь, раз.